САМОВАРЫ, ГАРМОНИИ, ПРЯНИКИ... КТО НЕ ЗНАЕТ, ЧТО ВСЕ ЭТО — ТУЛА!! НО ПРЕЖДЕ ВСЕГО ТУЛА — ЭТО ОРУЖИЕ. ПОТОМУ ЧТО ОРУЖЕЙНОЕ ДЕЛО ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ НАШЕГО ГОРОДА, ЕГО СУДЬБА, ПРОФЕССИЯ, ДУША, — СЧИТАЕТ ВЕТЕРАН ТУЛЬСКОГО ОРУЖЕЙНОГО ЗАВОДА, БРИГАДИР СЛЕСАРЕЙ-ЛЕКАЛЬЩИКОВ, ПОЧЕТНЫЙ ГРАЖДАНИН ГОРОДА, ДВАЖДЫ ГЕРОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ТРУДА.

Известно, что любое дело человеком ставится. Оружейное — тоже. Хорошим оружейником стать непросто. Эта профессия требует особого сочетания человеческих качеств: быстроты ума и сдержанности рук; умения микрон в микрон все по чертежу сделать, но так, чтобы все равно узнавался твой почерк; жадности к секретам мастерства и щедрости в передаче их другим, самокритичности и высокой профессиональной гордости. Не будь любого из этих качеств у оружейников, не пронесла бы Тула через века славу оружейной столицы и города мастеров.
При всей присущей тулякам серьезности (ведь на оборону Отечества веками работали!), народ наш — с юмором и, как говорится, с перцем. За 50 лет работы на оружейном заводе мне посчастливилось близко познакомиться и вместе трудиться со многими замечательными мастерами оружейного дела. Перебираю сейчас в памяти их имена и еще раз убеждаюсь: не было среди них скучных людей. А острословов — много. Промахнешься — так припечатают, что от стенки не отскребешь.
В общем, тульский оружейник — это лесковский Левша, только, на мой взгляд, позаковыристей. Наш местный (но широко известный) писатель Иван Федорович Панькин, которого оружейники знают и чтут не меньше Лескова, написал книжку об учителе Левши — мастере Тычке, ученике Парфена Зычки, который в свою очередь учился у Никишки Дички, а тот у Прошки Лычки. Эта его книжка была бы в каждом доме оружейника, если бы хватило тиража. Лучше, чем в ней, о характере оружейников сказать трудно. Да вот посудите сами.
«Как-то юноша подходит к Тычке и говорит: — Мастер, я прошел обучение у всех знаменитых мастеров Тулы и даже учился у вас, но говорят, что рисунки на моих гравюрах выглядят мертвыми.
— Значит, ты еще не обучался у самого главного мастера.
— А как его звать?
— Жизнь».